Фото автора
«Стойте, стойте! Куда вас столько? — машет руками охранник, когда мы шумной гурьбой вваливаемся на московскую таможню. — Сюда можно только таможенным водителям! Вы все — водители?»
«Конечно!» — отвечаю я, ничуть не кривя душой. Потому что в этом рейсе я — простой «таможенный водитель», который вместе с коллегами привез из финской типографии тираж очередного выпуска Авторевю…
Все началось с письма, которое однажды пришло в редакцию. В нем было написано следующее: «Мы, водители транспортной компании ATV, регулярно доставляем ваше издание из финской типографии в Москву и любим читать рубрику «Грузовики и автобусы». Приглашаем поехать с нами в один из рейсов и проследить весь путь Авторевю — от его печати до доставки на склад. Это наверняка будет интересно всем читателям… Водитель Александр Шанин, город Выборг».
Идея мне понравилась. Работая в редакции Авторевю уже много лет, я совершенно не представлял, как наше издание печатается и доставляется из типографии! Все, чем ограничивались мои познания, — приходящие в редакцию факсы с лаконичными отчетами: «Грузовики номер такой-то и такой-то загружены во столько-то и вышли на Москву. Типография Helprint, Миккели, Финляндия».
Письмо долго ждало своего часа: дела не пускали! И только под Новый год, когда печатался АР № 24, я собрался осуществить задуманное.
Но вот беда: я не знал, как быстро связаться с автором письма — Александром, — и договориться о том, чтобы поехать вместе. Не могли помочь и финны: дело в том, что типография лишь заказывает доставку у международной компании Schenker, а уже та передает заказ компании ATV. Причем кто из водителей повезет тот или иной груз — заранее неизвестно.
И все-таки мы поехали вместе! Можно, конечно, считать это случайностью. А можно — подарком судьбы.
...Я вылез из поезда «Москва—Хельсинки» в финском городке Коувола, через два часа после границы. А еще через час машина, которую финны прислали за мной, въехала в провинциальный городок Миккели.
Городок этот невелик (здесь живет примерно 50 тысяч человек), и в нем есть забавная достопримечательность — дорога, огибающая с двух сторон небольшую церковь. Одна полоса проходит слева, другая — справа. Видно, финнам было лень отклоняться от намеченной траектории!
Типография, где печатается Авторевю, называется Helprint Quebecor World: слово Helprint расшифровывается как Helsinki Print, «печать Хельсинки» (вначале завод располагался в столице Финляндии); а Quebecor — канадское объединение, которому принадлежит типография.
Кстати, помимо Авторевю, типография печатает и другие издания на русском — это журнал телепрограмм «7 дней» и, например, каталоги мебели IKEA.
Между прочим, сегодня многие отечественные массовые журналы печатаются именно в Финляндии: качество здесь выше, чем в нашей стране, технологии совершеннее, а цены — ниже (что удивительно!). К тому же финны не воруют…
Так выглядят медные цилиндры с уже нанесенным изображением
Склад бумаги. Рулоны — до потолка
Еще чуть-чуть — и отдельные странички превратятся в Авторевю...
А это — брак, и он пойдет на переработку
То там, то здесь на валах, вращающихся с бешеной скоростью, несутся широченные ленты с уже напечатанными страницами будущих изданий — финских, шведских, русских. Над головой змеятся разноцветные трубы (по ним подается краска) и конвейеры, несущие тысячи свеженьких журналов.
А людей — раз-два и обчелся. Причем процесс — практически безостановочный: типография работает круглые сутки, в три смены!
Вот — прохладный склад с высоченным потолком: здесь ждут своей очереди небоскребы бумажных рулонов (каждый день в Helprint приезжает до 15 фур, груженных этой бумагой).
В другом помещении, отливая красноватыми боками, лежат, словно торпеды, медные цилиндры, на которые лазерами наносится зеркальное изображение для печати.
Поверх лазерного «рисунка» валы покрывают еще и тончайшим защитным слоем хрома — причем каждая страница (или, как говорят в издательском мире, «полоса») наносится одновременно на четыре вала, каждый из которых печатает изображение одного цвета (синий, красный, желтый, черный).
Когда журнал отпечатан, изображение вместе со слоем меди срезают с валов — на чем-то вроде токарных станков. А затем все повторяется по новой.
Еще один момент поразил меня до глубины души. Я даже не предполагал, сколько печатной продукции уходит в брак!
Нет-нет, изображение везде пропечатывается нормально, но на последнем этапе, когда разрозненные листочки превращаются в журналы, могут происходить различные «затыки» — как выяснилось, вполне предусмотренные.
Вот «тетрадки», из которых составляется Авторевю, с бешеной скоростью летят вдоль станка-полуавтомата (рабочие «подкармливают» его этими «тетрадками» вручную). Вдруг — бац! — машина начинает неправильно вклеивать в журнал рекламные листовки. Станок останавливают, вороха страниц летят в мусорный контейнер.
Только наладили — резак, обрубающий бумагу по краям, начал крошить журналы «в лапшу». Опять все останавливается, и рабочий выдергивает «зажеванные» экземпляры из-под ножей…
Тут же сидят тетеньки-браковщицы: они, не задумываясь, выхватывают из пачек не понравившиеся им страницы (например, неровно обрезанные) — и отправляют туда же. В мусор.
У меня при виде всего этого сердце замирало: читатели жалуются, что не могут купить свежий номер Авторевю, а тут — такое расточительство!
«Во-первых, ты видел старую производственную линию, а у нас есть и две более современные. Кроме того, мы изначально печатаем на 1% продукции больше, чем надо, — пожали плечами финны, увидев мое изумление. — А все, что не понадобилось, отправляем в переработку. Экологически чистый процесс!»
 Скорость печати — 11,4 м/с. Глазом не уследишь! |
 По цветным трубопроводам подается краска для печати |
 Над головой, на конвейере — тысячи свежих журналов |
Это — читателям...
...а это — на всякий случай!
Финн, который сопровождал меня, занервничал: «Где русские грузовики? Первая машина должна грузиться уже в восемь часов!»
Но грузчики успокоили его: «Русские всегда приезжают вовремя. Сказано — в восемь, значит, приедут к восьми…»
Так и оказалось. В ворота типографии вкатываются два автопоезда с красными тягачами Volvo FH12. «Здорово, ребята!»
«Привет, привет! Сейчас и твой корешок подъедет: ему в гараже тормозной кран меняли…»
И точно: через полчаса из темноты появляются фары третьего Volvo. А за его рулем — «мой корешок», автор письма в Авторевю Саша Шанин. Вот это неожиданность: прямо-таки рождественский подарок! (Особенно если учесть, что последний раз Саша возил Авторевю летом.)
Я перекидываю сумки в кабину — а финны тем временем шустро грузят палеты (поддоны) с Авторевю в наши фуры. Когда погрузка окончена, финны дают еще несколько запасных пачек журналов (на «сувениры»!) — и мы трогаемся.
И хотя пробег тягача, на котором я ехал, приближается к миллиону, на трассе машина ведет себя отменно: ничего не гремит, не дребезжит; силовой агрегат и ходовая — в полном порядке. Супер!
Правда, чувствуется, что 380-сильный двигатель уже слегка «подсажен»: на подъемах приходится «топить» педаль газа — и все равно машина идет в горку лениво. «Наверно, интеркулер засорился, — говорят водители. — У одного нашего тягача его поменяли — стал бегать как новый!»
Кроме того, к концу рейса при нажатии на педаль тормоза начала появляться легкая вибрация. И все равно, для тягача с почти миллионным пробегом — просто великолепно!
Конечно, в этом — и заслуга хозяев компании, которые ремонтируют машины по первому требованию водителей. (Так, собственно, и должно быть: водитель — водит, механик — ремонтирует.)
Кстати, машины, на которых мы везли Авторевю, — 1995, 1996 и 1998 годов выпуска, у всех пробеги — по 800—900 тысяч. Фирма купила их подержанными, весной прошлого года, и за это время серьезных неисправностей практически не было. (Разве что у одного тягача поменяли стартер.)
По словам водителей, Volvo — очень надежная машина, и единственный узел, который изредка выходит из строя (это было и у предыдущей модели F), — рычажный «треугольник» задней подвески. Причем дело, скорее всего, не в самой конструкции, а в наших дорогах.
Еще тросик регулировки руля иногда рвется. Но это не удивительно: посчитайте-ка, сколько раз в течение дня водитель откидывает руль, вылезая из машины, а затем «ставит его на место».
Стоит упомянуть и об интерьере. Неоднократными опытами проверено: сплю в FH я отлично. Кровати — широкие и уютные, с не менее уютными «ночниками» у изголовья. Прямо как в купе поезда.
Под нижней кроватью — поистине гигантский выдвижной ящик (чего только в нем не помещается!), на панели — полочка-«помойка», куда можно положить всякую всячину… И качество материалов достойное — даже у FH первых выпусков.
Разве что ящики над лобовым стеклом немного мешают, когда стоишь в полный рост и, например, переодеваешься. Но тут уж ничего не поделаешь: это — неизбежная плата за аэродинамичную кабину.
Хотя сами машины зарегистрированы в Питере, и водители — русские, хозяин фирмы — финн; а потому тягачи обслуживаются и ремонтируются на финской стороне.
Фирме принадлежит около 50 машин, большинство — марки Volvo; ходят они в основном по маршруту Финляндия—Россия (например, возят продукцию «молочной» фирмы Valeo).
Водители, которые работают здесь, — настоящие мастера своего дела. И получают они неплохо: в месяц выходит примерно 600 евро. Но за эти деньги часто приходится работать «и день, и ночь». Приехал домой, в Выборг, переночевал, а утром — в новый рейс...
Так вот. «Гараж» в Лаппеенранте, расположенный сбоку от трассы, выглядит этаким островком России посреди финских лесов! Хотя днем здесь работают механики-финны, вечером тут — царство наших дальнобойщиков, заехавших «на огонек».
Жизнь в домике кипит: здесь готовят ужин, пьют чай, смотрят телевизор (разумеется, с русскими телепрограммами); в углу лежит стопка кассет с нашими фильмами, на стене — плакат с голой девчонкой… И — никакой охраны: у каждого водителя фирмы есть ключ от входной двери.
В общем, если не знать, что ты в Финляндии, создается полное ощущение, что дело происходит где-нибудь под Рязанью!
Впрочем, хозяева-финны все же пытаются «контролировать процесс»: на улице, рядом с мусорными контейнерами, я обнаружил две чудесные таблички. На одной написано: «Бочки не для водителей». На другой — «Бочек (?!) для водителей».
Оказывается, у финнов принято сортировать мусор: бумагу — отдельно, пластик — отдельно и т.д. А наши, разумеется, кидают все вперемешку. Вот финны и решили сделать раздельные контейнеры. Пускай, мол, эти русские кидают в свой «бочёк», что хотят…
В девять вечера, хорошенько перекусив, мы подходим к погранпереходу Иматра, что возле нашего Светогорска. (Возможно, слово Imatra — однокоренное с саамским «имандра», «озеро с изрезанной береговой линией»).
Встаем на площадку, в «елочку», где припаркованы другие фуры — и ложимся спать. Ночью граница все равно закрыта.
Автовозы идут нескончаемой вереницей. Наиболее дорогие легковушки едут «упакованными» (снизу)
Российский лес едет в Финляндию — на МАЗе
Просыпаемся поздно — в девять утра. Но до нас очередь не дошла, хотя площадка уже заметно опустела. Значит, скоро и мы тронемся. Ба, да вокруг — сплошные автовозы! От разномастных легковушек, которые стоят на их платформах, буквально рябит в глазах, и названия перевозчиков все знакомые: Гема, Рольф...
«Автовозы чем-то провинились на Бруснике, — говорят водители. — И теперь едва ли не все они идут через Светогорск».
«Брусника» — это погранпереход Брусничное; рядом с ним — еще один крупный погранпереход, Торфяновка. Казалось бы, переправляться через них удобнее: оттуда — прямая дорога на Питер! Ан нет.
«Надо было отвезти тебя на Торфяновку, — ехидничают ребята. — Постоял бы там в очереди-«колейке» пару суток и поспал бы не на кровати, как здесь, а прямо за рулем. Часик вздремнул — уже в дверь кабины стучат: заводи, очередь продвинулась! На вторые сутки такого дергания сидишь в кабине, словно зомби…»
А на переходе возле Светогорска — просто рай: уже в полдень мы заехали на совершенно пустую финскую таможню и спокойно оформили все бумаги.
На российской стороне народу у окошек чуть больше, но и там весь процесс оформления занял не более часа. Пограничники расслабленно ходят, шутят: «Что это вы оба носы чешете?» — «Так мы же с одной машины!» — отвечаем… И здания таможен мне понравились: в них чисто, светло, тепло. Есть даже туалет.
Интересно, что движение в обратную сторону вообще практически отсутствует. Навстречу проезжают в основном лесовозы; лес из России везут и финны (на Volvo и Sisu), и наши, на МАЗах.
Да и в стороне от трассы, вдоль железной дороги, громоздятся штабеля бревен. Все это — наш лес, из которого финны делают бумагу.
Так выглядит дорога от границы на Выборг. Это уже не Финляндия...
Дело в том, что сразу от границы начинается узкое извилистое шоссе — безо всякой разметки, с выбитым покрытием. И ехать-то по нему до Выборга всего ничего — около сотни километров. Но пока доедешь, успеваешь изрядно вспотеть (особенно с непривычки). На ухабах мне то и дело казалось, что пачки с Авторевю вот-вот посыпятся на дорогу… Единственное утешение — машин почти нет: ни встречных, ни попутных.
А пейзажи вокруг — не чета финским. Нищета, серые покосившиеся здания, воздух, отравленный едкими выбросами с местного бумажного комбината… На выезде из «погранзоны» — два убогих шлагбаума, закрывающихся вручную, и ежащиеся от промозглого ветра мальчишки-пограничники возле них. Безрадостная картина.
Вот и сама граница. За окном — пограничный столб и «колючка»
Рыночная площадь Выборга. Слева — Круглая башня XVI века. Сейчас в ней находится ресторан
Так написано о Выборге в Малой Советской энциклопедии. Да уж, богатая история!
Выборг похож на прибалтийские городки: мощеные брусчаткой узкие улицы, старые дома, древний замок и башни… Но все это — по-российски бедное, запущенное. Эх, сюда бы хорошего хозяина и хорошие деньги — глядишь, и стал бы древний Выборг центром туристической культуры!
Впрочем, и сегодня на отсутствие гостей выборгцы (или выборгчане?) не жалуются. Соседей-финнов здесь — хоть отбавляй! Вот только едут они сюда не для того, чтобы посмотреть на памятники истории. Говорят, что расчетливые «финики» мешками скупают на местном рынке сахар и картошку: ведь здесь продукты на порядок дешевле!
Возможен и другой вариант. Безработные финны едут в Выборг… и поселяются там. Если обменять финское пособие по безработице на наши рубли, человек становится богачом! «Обрусевшие финны» снимают хорошие квартиры, находят русских жен — в общем, живут припеваючи. А домой, в Финляндию, ездят только для того, чтобы получить пособие.
Не менее колоритная «деталь пейзажа» — выборгские бабульки, торгующие всякой всячиной. Как они учат сложнейший финский язык — загадка. Но стоит только остановиться туристическому автобусу с финнами, бабуси тут как тут со своими корзинками и самодельными сувенирами. «Пальенко?» — «Сатта, сатта!» («Сколько стоит?» — «Сто, сто!»)
Автопоезда-«паровозы» — распространенное явление на питерской трассе
Вот она, трасса Москва—Питер... Когда ее отремонтируют до конца?
Так, «по частям», перевозят карьерную технику. На трассе (снимок внизу) — попробуй обгони этот «негабарит»!
А вот «летучий голландец» — фура без габаритов...
Разводной мост и пиво «Балтика». Чем не символы Питера?
Выезд из Питера. Над нами — строящаяся окружная
Стартуем в шесть утра: поскольку мы — международные перевозчики, то и в России будем ехать «по шайбам» («шайбы» — специальные бумажные кружки, которые вставляются в самописцы-тахографы). На «шайбах» отмечается время движения машины, а международные правила на этот счет очень строги: после 4,5 часов езды водитель обязан отдохнуть 45 минут; затем еще 4,5 часа за рулем — и 11 часов отдыха. В Западной Европе этот режим соблюдается неукоснительно (штрафы за его нарущение — зверские!), и в нашей стране водители-международники стараются его не нарушать. Вдруг транспортная инспекция проверит?
Но на этот раз мы попали в лапы не транспортной инспекции, а «весовщиков». Немного не доезжая Питера, на станции взвешивания в Осиновом бору, обнаружилось, что у одного из наших тягачей перегружена задняя ось. Как же так: ведь на границе мы прошли весы без проблем!
Водитель Коля — так, чтобы не увидели «весовщики», — опускает пневмоподвеску полуприцепа (иногда это помогает перераспределить нагрузку), затем по его просьбе машину загоняют на контрольные весы; но теперь уже оказывается перегруженной последняя ось полуприцепа. На вопрос «Как можно опростестовать показания?» весовщик смеется: «Только через суд!» Ничего не поделаешь — приходится платить 270 рублей.
«Это пустяки, — смеются ребята. — Бывал в Мурманске? Там три группировки трясут деньги с дальнобойщиков. Подъезжают вежливо: так, мол, и так, вот наша визитка, будьте добры 300—600 рублей… Но если что случится (тягач застрял, или деньги на мобильник положить срочно надо) — эти же ребятки бесплатно помогают, стоит только позвонить по номеру, указанному на визитке. Такой вот бизнес».
Поскольку объездная вокруг Питера только строится, мы — собственно, как и другие фуры, — идем прямо через город. Утренняя набережная Невы блестит огнями, река покрыта льдом… Красота!
Вот и Московское шоссе. 
Еще несколько часов езды — и мы встаем на обед на одной из заправок.
Прямо в «предбаннике» местного туалета стоит лоток с кассетами (бизнес есть бизнес!). Невольно присматриваюсь. Что-то мне напоминает картинка на обложке кассеты с шоферскими песнями! Ба, да ушлые «кассетчики» перепечатали картинку из моей статьи, опубликованной в Авторевю несколько лет назад! И при этом компания, выпустившая кассету, утверждает, что «все права защищены». Какие уж тут права: сплошное воровство…
На заправку вкатывается целая процессия из автопоездов, груженных разобранной техникой Caterpillar. На одной платформе стоит «туловище» карьерного самосвала, на другой — его же кузов. При этом два тягача в колонне — новейшие Скании серии R! Оказывается, фирма, перевозящая технику, получила их только вчера: на спидометрах — всего 550 километров.
Уже потом, после обеда, этот «негабарит» дал нам жару: за ним скопился длиннющий хвост из автопоездов. Все ругаются между собой по рациям, а делать нечего. Пока дорога не станет шире, можно даже не пытаться обгонять.
Кстати, о рациях: очень полезное приспособление! У всех включен один и тот же, 15-й, канал, и общение на трассе временами напоминает сюжет из какого-нибудь американского фильма про дальнобойщиков.
«Как обстановочка на Москву?» — спрашивает какой-нибудь дальнобойщик у проходящих навстречу водителей, завидев на их кабинах характерные длинные антенны.
«На заправке у поворота машинка стоит (имеется в виду автомобиль ГАИ — Ф. Л.), у следующей деревни — радарчик. Дальше до Твери чисто».
Вот откуда-то спереди предупреждают: «Ребята, аккуратнее. Трейлер идет без габаритов». И действительно: из темноты выплывает задний борт фуры без огней…
«Все, не могу уже ехать. Дорога в глазах двоится», — слышится сквозь помехи. Саша снимает микрофон: «Братишка, такое геройство никому не нужно!»
Да и в колонне — даже из трех машин, как у нас, — рация — незаменимое средство общения. Так что мой совет дальнобойщикам: не пожалейте ста долларов, купите рацию и оформите разрешение на нее! Сразу увидите, насколько легче и безопасней станет идти по оживленной трассе.
Еще немного, и мы заезжаем на охраняемую стоянку под Тверью. Ужинаем — и заваливаемся спать.
Водители легковушек! Узнаете себя? Так вы подрезаете грузовики...
После того, как груз растаможен, табличку TIR надо перевернуть обратной стороной
Так выглядит «Карнет TIR», разрешающий перевозку без досмотра на границе
Чтобы проверить подлинность свидетельства о «растаможке», его трут о бумагу
Весь тираж Авторевю уже выгружен — и стоит шеренгой вдоль стены склада. Впечатляет!
Великая вещь — режим труда и отдыха! Будь я на месте министра транспорта, то, не раздумывая, приказал бы оснастить все российские грузовики и автобусы тахографами и заставил бы транспортную инспекцию строго контролировать «шайбы».
Конечно, водители все равно будут обманывать инспекторов... Но, во-первых, на трассах уже не будет засыпающих от усталости дальнобойщиков. А раз водителям придется чаще останавливаться на отдых — у предпринимателей появится стимул строить новые стоянки с кафе и магазинчинками. Так, глядишь, и вся дорожная инфраструктура за несколько лет изменится!
Подступы к столице встречают нас плотным потоком легковушек, едущих в Москву. Наш первый адрес — проспект маршала Жукова, где находятся агентство Роспечать и таможня.
На территории Роспечати невероятно тесно; процесс заезда в «таможенную зону» (это часть территории, отгороженная решетчатым заборчиком) и постановки фуры под разгрузку — прямо-таки экзамен по маневрированию! Да еще площадка не ровная, а с довольно сильными уклонами.
В ожидании растаможки дальнобойщики, собравшись в кружок, рассказывают истории: «А вот у нового МАНа TG-A прямо в ключ вмонтирован чип, без которого машина не заведется. Потерял ключ — все, месяц жди, пока закажут новый!» Собравшиеся кивают головами: те, кто стоит здесь, могут лишь мечтать о работе на таком тягаче…
Отдаем документы в таможню и опять заваливаемся спать на пару часиков. В одиннадцать утра на редакционном фургончике Kia Pregio приезжают коллеги, отвечающие за растаможку и разгрузку. Мы, уже вместе с ними, забираем оформленные бумаги и выгружаем несколько поддонов с журналами.
Теперь — на Вятскую улицу, где расположен основной пункт нашей разгрузки, склад фирмы Логос. Путь недлинный, но очень напряженный — и здесь надо сделать небольшое отступление.
Уважаемые водители легковых автомобилей! Где ваши головы?! Для чего нужно лезть под самую фуру? Поверьте, водители больших грузовиков и без того чувствуют себя на московских улицах «слонами в посудной лавке». Пропустите дальнобойщика — и он будет только благодарен…
Но легковушки (и, разумеется, Газели) с маниакальным упорством «подрезают» нас — и я невольно вспоминаю песенку Гребенщикова: «Мои слова не особенно вежливы, но и не слишком злы. Я лишь повторяю то, что я знаю: какие козлы!»
Вот мы и на месте. Хозяйство Логоса впечатляет: подъезжая к пандусу склада (с ровной площадкой, не в пример Роспечати), машины разгружаются одна за другой. И точно так же, один за другим, отсюда отправляются в путь ЗИЛы с надписью «Почта» на борту. Мимо снуют электрокары и тележки, груженные пачками всевозможных изданий: вот мужской журнал «Максим», вот знакомые «7 дней» (привет из Миккели!). А вот и наше Авторевю повезли…
Когда все «палеты» с нашими журналами выстроились вдоль стены склада, я аж присвистнул. Если учесть то, что мы выгрузили в Роспечати, — получается шестьдесят шесть поддонов. Впечатляет!
Вот, собственно, и все. Ребята наскоро прощаются со мной («Да ладно, поехали с нами! На Валдае такая банька есть..»), фуры, мигая «поворотниками», уходят по третьему кольцу направо; а наша Kia — налево, в сторону редакции.
На следующее утро, идя к метро, слышу диалог: «Свежий Авторевю есть?» — «Да-да, только что привезли». Я улыбаюсь про себя и иду дальше…