Перед глазами который день маячат капот и тросы крановой установки; дребезжит рычаг коробки передач; перекрывая грохот дизеля, надрывается «убитый» кассетник без крышки: «Не целуй ее, не целуй напрасно...» Я веду 20-тонный автокран Урал по трассе на Сургут, среди осенних ханты-мансийских лесов.

Вместе с колонной автокранов я проехал три с половиной тысячи километров. Вот как это было.

«ТЫ с ума сошел, — качали головами коллеги, узнав, что я собрался ехать из Москвы в Сургут на автокранах. — Может, еще на асфальтоукладчиках поедешь?»

Я отшучивался: «Запросто!» Когда еще предоставится проехать пол-России, причем с остановками в разных городах? Да, я знаю, что крейсерская скорость автокранов на трассе — 60—70 км/ч. Тем лучше: больше увижу!

Так что когда московская фирма Кудесник, владеющая двумя автокрановыми заводами — Галичским (Ярославская область) и Клинцовским (Брянская область), — пригласила меня в пробег, да еще в роли «запасного водителя», я согласился не раздумывая.

Идея пробега такова: пять автокранов разных моделей (все — на вездеходных шасси КамАЗ и Урал) идут в Сургут, по пути останавливаются для демонстрации в разных городах и участвуют в сургутской выставке Нефть и газ. Затем часть машин остается у сибирских заказчиков, а часть — возвращается «по домам», на крановые заводы.

«Мы — бывшие военные, а потому рассматриваем пробег как марш-бросок», — говорили организаторы акции перед стартом. И правда, организация оказалась очень серьезной: всю дорогу колонну сопровождали четыре автомобиля, включая «девятку» охраны, а сами охранники буквально ни на минуту не отлучались от машин, в том числе и ночью. Новенький кран стоит больших денег (в среднем — $70000), а на дорогах случается всякое...

Я же за день до пробега отправился тренироваться в вождении. «Центр тяжести автокранов выше, чем у обычных грузовиков, и неопытные водители часто переворачиваются на них, — предупредили меня. — Так что скорость при прохождении поворотов — не выше 45 км/ч!» Какие там 45 км/ч: здоровенная крановая установка так «тянет» машину вбок на поворотах, что иногда приходилось сбавлять скорость до минимума — и то машина поворачивала с заметным креном...

Вот, собственно, и все предисловие. А теперь — строки из дневника.

МОСКВА•—• ПЕНЗА (620 КМ)

Перед Рязанью — река Вобля. Интересно, как появилось ее название?

Пост ДПС на выезде из Рязани. Гаишник остановил колонну, выбрал трех водителей, завел их на пост и... вынул из холодильника запотевший стакан: «Дышите». Водители дышали по очереди, а инспектор пристально нюхал стакан. Потрясающе!

Обедаем на заправке ТНК около дороги. Кафе чистое, кормят хорошо, но... Около кафе стоит недавно построенный туалет. Сам туалет построили, а вот дырки в бетонном полу пробить забыли. О том, что творится внутри туалета, читатели могут догадаться...

Придорожное объявление: «Кафе—баня—сварка». Все в одном флаконе!

Ближе к вечеру проезжаем знаменитое село Умет (примерно 430 км от Москвы). Вдоль дороги, на протяжении нескольких километров (!) без перерыва, — одни «самопальные» кафе и забегаловки. Деревянные крылечки, узорные заборчики, дымящиеся трубы, названия типа «Зайди — не пожалеешь»... Все это, особенно в вечернем свете, выглядит как сцена из фильмов о Диком Западе: кажется, вот-вот из очередного салуна выйдет ковбой в широкополой шляпе!

ПЕНЗА•— •САМАРА (430 КМ)

Пензенские гаишники, остановив колонну, начали пристально проверять документы, явно стараясь придраться хоть к чему-нибудь. Повод нашелся быстро: «Почему в командировочных удостоверениях нет отметок из городов, которые проезжаете?» Хоть стой, хоть падай! Но денег мы им так и не дали.

После этого случая было решено перед крупными городами высылать вперед, на посты ДПС, Волгу сопровождения с документами, которые подтверждают цель пробега и т.п. Прием сработал: до Сургута серьезных задержек из-за гаишников больше не было.

Все чаще навстречу попадаются автовозы, груженные новенькими Жигулями. Интересно, что «пятерки» и «семерки» может везти потрепанный КамАЗ, «девятки» и «десятки» едут в основном на МАЗах, а перевозкой внедорожников Шевроле Нива занимаются в основном импортные тягачи.

Дорога на Тольятти — «трасса смерти». Две полосы, интенсивное движение, частые и рискованные обгоны. Буквально на каждом километре стоят памятники погибшим в автокатастрофах — кресты, венки, фотографии, приделанные к обелискам рули. Проехали мимо места недавней аварии: в придорожном леске, заклиненная между деревьями, стоит изуродованная легковушка... О, Господи.

Чем ближе к Волге, тем дешевле топливо. «Девяносто второй» бензин стоит 9-30, 9-10... Наконец, в городе Жигулевске, — 8-50 и даже 8-30. А дизтопливо стоит 7 рублей за литр. Более низких цен нет на всем пути до Сургута!

Придорожный магазинчик Автозапчасти. Рядом — «перевод» надписи на иностранный язык (интересно, какой?): «Autosaptasti». Еще одна надпись, уже на автосервисе: «Мелкосрочный ремонт». Велик и могуч русский язык!

Во время остановки перед Тольятти ко мне, не представившись, подскакивает сержант ДПС из стоящей неподалеку машины: «Документы! Что фотографируете? Едем в отделение разбираться». Международное удостоверение журналиста охладило его пыл: молча ушел, не сказав ни слова.

САМАРА•—• УФА (460 КМ)

Отличное шоссе, начинающееся после Тольятти, за Самарой сменяется разбитой «двухполоской». И сразу редеет поток встречных и попутных автомобилей.

Колонну комбайнов с навесным оборудованием, причем на автокране, я еще никогда не обгонял! А за комбайнами на прицепах волокут какие-то сеялки, веялки... Вся эта колонна пыхтит по шоссе со скоростью 15—20 км/ч, навстречу плотным потоком идут машины, а силенок для динамичного обгона у «ураловского» движка не хватает. Ужасы нашего городка, честное слово.

На пути к Уфе пересекаем уголок Татарстана. На въезде в республику — пост ДПС, а за ним, через некоторые промежутки, — спрятавшиеся в кустах четыре (!) патрульных автомобиля.

В эту «засаду» при обгоне (в месте, где обгон разрешен!) попалась «девятка» службы охраны, сопровождавшая нашу колонну. Повод для остановки таков: «Вы могли создать помехи встречному транспорту». После этого происходит нечто фантастическое. Гаишник кидает права в свой «бардачок» и со словами: «Ну ладно, я поехал», собирается трогаться с места. Пришлось отдавать 500 рублей, а на резонное возражение: «Но ведь по закону запрещается изымать права», милиционеры только ухмыльнулись: «У нас, в Татарстане, свои законы!»

Бич дорог — невероятно перегруженные КамАЗы с прицепами. Откуда они? Из Молдавии, из Азербайджана... Плетутся еле-еле, заставляя водителей обгонять прямо перед носом у встречных машин или даже справа, по обочине (что нам приходилось делать не раз). И винить некого: такая жизнь, такие дороги.

Уфа — красивый и современный город. Но мы его, увы, не увидели: сначала поставили краны на стоянку в заводском районе с ужасными ухабистыми проездами, а потом поехали в такое же жуткое общежитие на окраине.

На следующее утро, выйдя из «общаги», я решил сфотографировать один из балконов соседнего и, судя по всему, нежилого дома: он выглядит так, будто попал под бомбежку... Каково же было мое удивление, когда через минуту на этот балкон, сладко зевая и потягиваясь, из комнаты вышла девушка!

УФА•—• ЧЕЛЯБИНСК (390 км)

Сразу за Уфой начинается Урал. Первый же затяжной подъем на гору Сим — невероятной красоты. Дух захватывает! Бедняги КамАЗы, «надрывая кардан», ме-едленно вползают на гору; МАЗы обгоняют их — здесь движок все-таки помощнее.

Наши КамАЗы-автокраны после первого же длинного спуска остановились на обочине: перегрелись тормоза...

К многочисленным товарам, которые продаются у дороги, прибавились уральские сувениры из камня и... оружие. На отдельном стенде — «набор джентльмена»: топорик, пневматические пистолеты и винтовки. Здесь же — автоматы Калашникова. Нестреляющий макет можно купить всего за 1800 рублей, пневматический «калаш» — за 4500 рублей. Но внешне — не отличишь от настоящих!

Озеро Зюраткуль — самое высокогорное на Урале. А заправка на одноименном хребте примечательна своим памятником: над дорогой вознесен старый грузовичок с табличкой «Ford AA, 1928 год» на передке.

Ну вот мы и доехали до границы Европы с Азией! Холодина собачья, идет мокрый снег... Сам знак стоит на невзрачной площадке — но судя по количеству надписей и ленточек на нем, пользуется немалой популярностью.

Перед Челябинском — фантастическая картина: вдоль дороги, в грязи, стоят женщины с детскими колясками. Неужели выгуливают младенцев? Ничего подобного: предприимчивые тетушки держат в колясках термосы с чаем и горячие пирожки для проезжающих водителей!

ЧЕЛЯБИНСК

Разворачиваем импровизированную выставку возле местного Ледового дворца. Ох, нелегкая это работа — раскладывать гусек (решетчатый удлинитель стрелы) клинцовского крана! Его конструкция явно не продумана до конца: палец никак не хочет заходить в предназначенное ему отверстие, в ход идут молотки, монтировки... И знакомое «Раз-два, взяли!»

На втором этаже Ледового дворца — кабинеты спортивных руководителей. У начальника одного из отделов замечательная фамилия Шайб («начальник шайб» — это звучит!).

А в списке местных развлекательных заведений, что висит в гостинице, написано черным по белому: «Ближайший ресторан — «Цыпленок табака», проезд до остановки «Табачная фабрика». Прямо город совпадений какой-то.

Местный «новый Арбат» — пешеходная улица — просторен и чист. Здесь стоят забавные бронзовые фигурки: нищий со шляпой, уличный музыкант, извозчик и собачка; наконец, верблюды с мальчиком-погонщиком. Да и на гербе города изображен верблюд: говорят, в древности через Челябинск проходил караванный путь.

ЧЕЛЯБИНСК•—•ТЮМЕНЬ (470 КМ)

Выезжаем в дождь: на лобовые стекла намертво прилипает черная масса — то ли дорожное покрытие, то ли резина со щеток. Настроение — хуже некуда...

Да еще у одного из камских грузовиков срезало сразу три шпильки на колесах средней оси. Представители фирмы Кудесник позже подтвердили: «Нормальное явление для этих КамАЗов».

Сразу за Курганом переменились и погода, и дорога: на Тюмень ведет прямая, с отличным покрытием трасса. Ни постов ДПС, ни напряженных ситуаций. От такой езды клонит в сон...

А вокруг — поля и перелески. Если бы я не знал, что еду по тюменской земле, сказал бы, что нахожусь где-нибудь в средней полосе России.

Перед Тюменью — река с многозначительным названием Цинга. Около моста через нее цыгане размахивают электродрелями — продают.

Тюменские гаишники порадовали своим профессионализмом: по предварительной договоренности встретили нашу колонну, провели под красные сигналы светофоров до стоянки, в местах поворотов грамотно перекрывали дорогу своим автомобилем. Молодцы!

ТЮМЕНЬ

«В Сургут едете? На вахту?» — спрашивает меня продавщица в киоске, разогревая сосиски с картошкой. И вздыхает, подперев щеку ладонью: «Хороший у нас город... Но дорогой: кто может, везет одежду из Екатеринбурга».

Тюмень мне и правда очень понравилась: красивый отреставрированный центр, работающие до позднего вечера уютные и недорогие кафе, ночные супермаркеты. На одном из центральных перекрестков — дорожные знаки с мигающими разноцветными светодиодами (такого нет даже в Москве!), в помещении междугородного телефона стоит ультрасовременный автомат для горячих напитков. Чувствуется, что у администрации города деньги есть — и расходуются они с умом.

Кстати, в городе немало подержанной немецкой техники: это и городские автобусы, и даже бело-зеленые полицейские Мерседесы.

А еще в Тюмени продаются подержанные американские тягачи: на двух таких машинах я успел как следует поездить! Подробный рассказ об этом — на стр. 104.

ТЮМЕНЬ•—• ТОБОЛЬСК (250 КМ)

Чем дальше в Сибирь, тем больше на дорогах специфических грузовиков. Татры, старые Магирусы... И — подержанные праворульные «японцы» с тремя зелеными огоньками на кабине.

Первое впечатление от Тобольска — обед в столовой автобусного парка, где мы поставили машины. Первое, второе, третье, компот и чай обошлись мне в 13 рублей 77 копеек! Я думал, что ослышался...

Тут же, контрастом, — сверхсовременная гостиница европейского типа, где есть номера и по 1900, и по 2900 рублей. Входные двери открывает швейцар, номера обставлены не хуже, чем где-нибудь в Амстердаме.

А в пяти минутах ходьбы — старый Тобольск с двухэтажными деревянными бараками, кривыми домиками, вросшими по окна в землю, провинциальным стадионом, на котором одинокие болельщики лузгают семечки, наблюдая за тренировкой местных футболистов. И — небольшой кремль на окраине, за которым с обрыва открывается вид на реку Иртыш. Красота — неописуемая!

ТОБОЛЬСК•—• СУРГУТ (610 КМ)

Сразу за Тобольском — дождь, холмистая дорога. Под одним из спусков кверху колесами лежат два только что ушедших под откос грузовика. «Несчастливое место, — вздыхают местные водители. — Столько здесь аварий и смертей...»

Еще через несколько десятков километров поперек трассы лежит перевернувшийся КамАЗ с прицепом. При обгоне водитель попытался уйти от встречной легковушки на обочину...

Я и сам не раз попадал в похожую ситуацию: начинаешь обгонять груженый автопоезд, но мощности мотора не хватает — а тут уже в лоб летит встречная машина.

Обедаем в потрясающем месте: под одной крышей (как на колхозном рынке) — огромное количество мини-столовых, шашлычных и палаток с едой. Вся эта шеренга растянулась на несколько сотен метров, и почти у каждого заведения — свое название: «Татьяна из Кургана», «Кировчанка», «Добро пожаловать к Любаше». Выбирай — не хочу!

На атласе автодорог 1997 года, который я брал с собой, сразу за Тобольском дорога заканчивается. И что бы вы думали?

Дорога на Сургут не просто существует. Она ве-ли-ко-лепная. Около Нефтеюганска — вообще как московская МКАД, с разделительным барьером!

Позже, в Сургуте, я купил атлас автодорог Югры (Югра — историческое название этого края). Оказалось, только за прошлый год было построено 139 км автодорог: здесь, как в Тюмени, «нефтяные» деньги идут на пользу дела.

Водитель Серега, с которым мы едем, крутит головой: «Скоро уже Сургут! Где вышки? Где буровые?» Не видать. Зато газовые факелы — вот они, кидают пламя в небо.

Еще несколько часов езды, и у меня перехватывает дыхание от восторга: колонна въезжает на великолепный двухкилометровый мост над рекой Обь, растяжки и опоры которого подсвечены сотнями огоньков... Оказалось, этот мост, построенный три года назад, — уникальный: если за рубежом самая большая длина вантового пролета — 325 м, то здесь — 408 м!

СУРГУТ

Сургут — некрасивый и невероятно дорогой город: такое впечатление, что все здесь рассчитано на вахтовиков, которые с бешеными деньгами в кармане ожидают самолета на большую землю.

Вход в захудалое кафе после 20-00 — сто рублей. Шарик мороженого в аэропорту — 45 рублей. В ресторане гостиницы Полет при аэропорте, где я жил, — драка, крики, летит посуда.

На окраинах города стоят брошенные грузовики и самосвалы — с открытыми капотами, выпотрошенными моторами. Отработали свое — и никому не нужны...

А мы готовимся к выставке: на задворках местной автобазы, в грязи, водители моют краны из шланга. Сама выставка — на окраинной улице, среди тоскливых облупившихся многоэтажек. Местные жители высовываются из окон: для них и это — развлечение.

Пора, пора: ребята остаются, им еще пилить обратно — а я уже сижу у иллюминатора, гляжу на крохотный светящийся мост, пропадающий из виду, и краем уха слушаю соседа-вертолетчика, который возвращается с вахты. Бесплатный авиабилет, полмесяца здесь — полмесяца дома, под Тамбовом, зарплаты от тридцати тысяч, а у буровиков — до пятидесяти тысяч...

***

А шутка насчет асфальтоукладчиков оказалась пророческой. Когда, прилетев в Москву, я забирал свой автомобиль с крановой стоянки (оттуда стартовал пробег), то увидел новенький асфальтоукладчик, который съезжал с железнодорожной платформы. И даже прокатился на нем пассажиром: какие здесь педали, какой «ручник»! Эх, где бы я сейчас был, отправься я в путь на таком аппарате?