Федор ЛАПШИН | Фото автора и Андрея ХАРЧЕНКО

Мы с водителем Алексеем заходим в жилконтору, чтобы получить талоны на вывоз мусора.

— Здравствуй, Леша! Нового водителя привел?

— Нет, это корреспондент, статью пишет.

— Да ладно тебе, шутник: он в такой же куртке, как у тебя...

На наших зеленых спинах крупно написано: «Спецтранс 6». Мы — неприметная, но неотъемлемая часть городского пейзажа. Дворники-таджики радуются нам, как родным. Девушки с колясками, морща носики, объезжают стороной. Мы вывезли за смену 452 мусорных бака из «спальных» кварталов. Приморский район

Санкт-Петербурга может спать спокойно.

Как я проектировал мусоровоз

Когда я пришел к Подорожанскому подписывать заявление на командировку в Питер, тот хмыкнул: «Идешь по моим стопам, я три года подрабатывал дворником, пока в МАДИ учился!»

«А я вообще дипломированный мусорщик, — парировал я. — Знаешь, какая была тема моего диплома в том же МАДИ? Проектирование спецавтомобиля для высасывания мусора из мусорных урн! Один из ватманов с расчетами даже назывался «Траектория полета частицы мусора по незамкнутому трубопроводу».

Я действительно учился на факультете автомобильного транспорта, но «ученье трудно мне давалось». И когда пришла пора выбирать специализацию, я спросил у выпускников: «Где самая халява?» Те ответили: «Иди на СПСк, специализированный подвижной состав коммунальный, не прогадаешь!»

Эта специализация была чем-то вроде ссылки: туда в принудительном порядке отправляли троечников, дотянувших до пятого курса. А я пришел по своему желанию и оказался учеником изобретателя, который защищал авторские свидетельства с помощью студентов.

Этот аппарат на шасси Мультикара я изучал на преддипломной практике в 1992 году

На преддипломную практику я поехал как раз в Санкт-Петербург: там была машина, похожая на ту, что я проектировал. На дворе стоял 1992 год. Лютая зима, город в разрухе, автодормехбаза где-то у Финского залива... В ее забор с двух сторон были встроены пивные ларьки, а едва ли не единственным трезвым человеком оказался главный инженер. «Ты из Москвы? Приехал наконец забрать эту машину?» — обрадовались дорожники. «Не забрать, а изучать», — пришлось расстроить их.

Машина представляла собой вакуумный агрегат на шасси Мультикара, снабженный хоботом с двумя коаксиальными ножами на конце. Работать все это должно было так: хобот опускают в урну, ножи, вращаясь, рубят содержимое, и оно уже в измельченном виде засасывается в бочку.

На практике чудо-машина успела затянуть тряпочку и пустую пачку из-под Беломора. Дальше между ножами попала дужка от очков, и гидромотор — кряк! — сломался, а хобот перекрыла — уп! — консервная банка. На этом испытания бесславно завершились.

Мой же фантастический аппарат базировался на шасси «газона» и был снабжен помимо прочего острыми трубочками-разрыхлителями мусора. Когда я защищал диплом, комиссия, потрясенная таким полетом мысли, задала лишь один вопрос: «А мусор из квадратных урн ваша машина высасывать сможет?» Я гордо ответил: «Нет, нужна другая насадка!» — и получил «пятерку», а вместе с ней приглашение в аспирантуру Академии коммунального хозяйства, что на Волоколамке. Пришлось отказаться: к тому времени я уже месяц как работал в Авторевю.

Фантастическая машина из моего диплома — уже на базе «газона»

Где-то через год после защиты диплома мне позвонили из патентного бюро: «Не хотите оформить авторское свидетельство?» Оказалось, руководитель моего проекта умер, и я остался держателем заявки на изобретение. Но я-то прекрасно знал, что спроектированный мною аппарат работать не может в принципе! Эх, не вышло из меня ни изобретателя, ни кандидата мусорных наук. Но, может, хоть рабочий-мусорщик получится 17 лет спустя?

Мусорщики нового времени

Шесть утра. Из ворот питерского автопарка №6 один за другим выкатываются мусоровозы: чадящие КАМАЗы с контейнерами, МАЗы, ЗИЛы, побитые жизнью бэушные Volvo и Cкании, даже пара раритетных английских аппаратов Dennis.

Всего здесь работает 430 автомобилей и тысяча человек. Еще один питерский «мусорный гигант» — первый автопарк, и роли четко поделены: первый парк вывозит мусор по правую сторону Невского проспекта, шестой — по левую.

Двор — остановка, другой — остановка. Снова бачки подцепляет он ловко... И так весь день — с перерывами на разгрузку и чай с шаурмой (как говорят петербуржцы, «шавермой»)

У ворот встречает Алексей. Если бы меня попросили угадать его профессию, я бы замялся: может быть, менеджер? Чисто одет, интеллигентная речь, ни слова ругани. Забегая вперед, дополню: в кабине лежат диски Scorpions и John Bon Jovi. И это — водитель мусоровоза? Да, но какого!

На базе пять новеньких Volvo FE с колесной формулой 6х2 и кузовами Norba, но тот, на котором работает Алексей, — самый «навороченный», поскольку изначально предназначался для выставок и демонстрационных целей.

Двигатель мощностью 320 л.с. отвечает нормам Euro 5 (это не опечатка!) при помощи «мочевинной» нейтрализации. Коробка передач — «автомат» Allison (это тоже не опечатка). Над кабиной — спойлер, в ней — кондиционер, центральный замок, магнитола, полный электропакет, включая электролюк, а правое сиденье такое же, как левое, — на пневмоподвеске и со всеми мыслимыми регулировками (чего и на дальнобойных тягачах не часто встретишь). Сама кабина удлиненная: за сиденьями есть место, куда поставить сумку, а посередине — большой ящик с выдвижным столиком. «Шоб я так жил», как говорят в Одессе!

Дворники — лучшие друзья мусоровозчиков	И-и раз! Весело взяли, весело покатили	Главное — правильно «нацепить» бачки на зубцы подъемника. Чуть в сторону — и ошибся

И «шоб я так работал»: водитель Volvo получает 50 тысяч рублей при графике «два через два». Одну неделю — понедельник-вторник и пятница-суббота, вторую — среда-четверг (в воскресенье мусор не вывозится). В отпуск Алексей уходит аж на полтора месяца: месяц законный и еще пара недель по договоренности с напарником. Жизнь водителя МАЗа-мусоровоза не сильно хуже: он получает 35 тысяч рублей, поскольку МАЗ «берет на борт» меньше, а оплата труда сдельная.

За кубометр мусора водитель получает 24 рубля, грузчик — 5 рублей. Если грузчика нет, все деньги получает водитель. Понятно, почему питерские мусорщики предпочитают работать в одиночку?

Сверну на Камышовую

Собираясь в Питер, я представлял себе романтическую картину: наш мусоровоз колесит по рассветным дворам-«колодцам» где-нибудь на Васильевском острове. В общем, как у Майка: «Фонари не горят, и мосты разведены...»

Все оказалось прозаичнее, но не менее интересно. Работать пришлось в «спальном» районе, на северо-западной окраине: здесь за нами закреплены дома в конкретных кварталах, причем «вразбивку». Проеду я по Ситцевой, сверну на Камышовую, и у домов на Яхтенной я загружусь в тени... Четкого временного графика нет: главное — выполнить объем работы.

Здесь надо сделать отступление. Я хорошо помню, как во время одного из первых посещений Питера отправился искать мусорный бак — и не нашел. Потому что привык выкидывать мусор в железные ящики на колесиках, которые в столице появились еще во времена Олимпиады. А в Питере на помойках стоят здоровенные шестикубовые контейнеры — с лючками и без колес. Пока такой наполнится, весь мусор протухнет!

Все очень просто: джойстик вверх — бачки поднимаются. Вниз — опускаются	За один прием Norba переворачивает два мусорных бачка
Мусор ссыпается в приемный лоток...	...затем подгребается и прессуется

Но нас ждали совсем другие баки, чему я несказанно удивился. Небольшие (объемом всего 0,4 «куба»), чистенькие, зелененькие, с крышками. Оказалось — немецкие, по 3500 рублей штука. Они стоят в домах с мусоропроводами, и дворники утречком выкатывают их в удобные места, куда подъезжают мусоровозы.

Кстати, намедни мне рассказали поучительную историю. Семья россиян переехала в Швейцарию, а вскоре с ними перестали здороваться соседи. Знаете, почему? Наши соотечественники по привычке не сортировали мусор! В нашей стране такого пока нет (к сожалению или к счастью?): валят все подряд.

Вот и первая «точка». Мы синхронно надеваем перчатки, выпрыгиваем из кабины — и к бачкам. Катить их не тяжело, а если баки неполные, можно даже два одновременно. Только поначалу сложно попасть краем на зубцы подъемника. Но дальше все элементарно: джойстик на пульте управления вверх — бачки опрокидываются в кузов. Вниз — бачки возвращаются на землю, а плита с гидроприводом тем временем «зажевывает» содержимое, уминая его. Если нажать специальную кнопку, можно «зажевать» и негабаритный мусор — например, длинную швабру (как ее умудрились затолкать в мусоропровод?). Еще несколько бачков, в кабину, снять перчатки — и к следующему подъезду.

Такие мусоросборники стоят в Питере около домов. Адрес этого — Аллея журналистов	Мусоросборники вывозят на ЗИЛах	А вот и сами «журналисты» ищут пустые банки

Вторая «точка», третья... На шестой автоматика внезапно забастовала: бачок завис в поднятом положении. Алексей кинулся в кабину, нажал кнопку на пульте в ней — и система разблокировалась. В чем дело? Оказывается, в мусоросборнике кузова стоят датчики, которые «бьют тревогу», если им почудится помеха — скажем, строительный мусор поднимет пыль. Вот она, электроника: МАЗ даже не поперхнулся бы!

Но за эргономику Norba получает твердую «пятерку». Джойстик намного удобнее двух кнопок «вверх-вниз», наружное управление есть и справа, и слева — и не на торце кузова, а на стенках: это безопаснее, если бачок сорвется.

Поскольку район «спальный», нам особо никто не мешает: все разъехались на работу, остались только пенсионеры да мамы с колясками. Хотя бывает и иначе: «Приезжаешь в субботу — не проехать. Стоишь и бибикаешь, пока кто-нибудь из владельцев не проснется и не уберет машину».

Впрочем, случались «затыки» и у нас. Справа — древняя «шестерка», слева — новенькая иномарка. И между ними надо повернуть. Назад-вперед, еще чуть-чуть. «Стой!» — машу я, поскольку Volvo почти уперся бампером в клык «шестерки». Но Алексей все же протискивается в нескольких сантиметрах от машин, не задев их. Вот это мастерство!

Тринадцать подъездов — все, с Ситцевой закончили. Переезжаем на Камышовую. И снова: вылезти из машины, стащить два бака с бордюра у подъезда (извините, «поребрика у парадного» — именно так говорят истинные петербуржцы), посадить на зубцы, джойстик вверх-вниз, снять с зубцов, откатить. Следующие. Спина уже мокрая: хорошо, что я, по примеру Алексея, надел спецовку прямо на майку! В кабину, поехали — на Ильюшина, на Авиаконструкторов, на Комендантский.

Немного о машине

Когда я, сев за руль Volvo, начал сдавать задом, то поначалу пытался разглядеть окружающую обстановку «по зеркалам». «Не туда смотришь», — смеется Алексей. — Здесь же телевизор есть!» И правда, камера заднего вида очень облегчает маневрирование: эх, такую бы дальнобойщикам!

Да и в целом «наруливать» по дворам можно с завидной лихостью: «автомат» позволяет забыть о переключениях, а благодаря последней подруливающей оси грузовик прямо-таки творит чудеса, выписывая змейки в узких проездах.

«Скоростная рулежка» по дворам требует настоящего мастерства

Динамика мусоровоза, особенно пустого, весьма впечатляет: «зажигать» на нем можно почем зря. Но в Европе такой номер не пройдет, поскольку там ставят ограничитель, «обрубающий» скорость при работе до 20 км/ч.

Вход-выход вначале показался высоким (то ли дело — специальные, низко посаженные кабины), но оказалось, что такие габариты в самый раз: когда открываешь дверцу в проезде между припаркованными машинами, она проходит аккурат над капотами легковушек!

Помощники мусоровозчика — камера заднего вида (слева) и коробка-«автомат»
Последняя ось «подруливающая»	На руль кладется столик. Очень удобно!

Тормоза работают чуть резче, нежели я ожидал, рулевое управление — чересчур «пустое». И при движении справа внизу временами что-то стучит. Подвеска кабины? «Поедем менять масло на ТО-20000, там посмотрим, — пожимает плечами Алексей. — Заодно и меню дисплея русифицируем».

Но поскольку пробег равен всего 14 тысячам километров, явных проблем пока нет. Разве что каждую неделю-две приходится менять лампочку в передней «мигалке»: по крыше бьют ветки деревьев, и лампочка «стряхивается». А пробка горловины омывателя (она расположена на правой подножке) потерялась уже во второй раз. Сама собой откручивается!

Справа — «шестерка», слева — иномарка. Пройдем или нет? Прошли — в нескольких сантиметрах!

И еще один момент меня удивил — показания борткомпьютера. Компьютер утверждает, что оставшихся 190 л солярки хватит всего на 340 км пробега: неужели расход настолько велик? Или электроника «глючит»?

Куда везут мусор

Геометрический объем нашего кузова — 19,6 кубометра, то есть теоретически в него влезает 49 «мусоропроводных» бачков. Но гидравлика сжимает отходы так, что сюда входит в пять раз больше.

Мы загрузили 190 бачков: уплотнительная плита работает все тяжелее, с хрустом уминая мусор. Кузов почти полон. Теперь на свалку? Не угадал: по свалке Volvo просто не пройдет! Туда ходят только машины на более мощном шасси — МАЗы, КАМАЗы. «И то у них регулярно глушители отваливаются, — комментирует Алексей. — Да и вообще с МАЗом все время что-нибудь происходит. Работал-работал — бац, не заводится. Начинаешь шевелить провода, контакты на аккумуляторе чистить. Однажды прямо на свалке рассыпалась в хлам коробка отбора мощности: ни разгрузиться, ни уехать! Бросил машину на ночь, на следующий день приехал, снял коробку, лежа под машиной прямо посреди свалки, поставил заглушку...»

За сиденьями — вешалка с крючками, посередине — ящик со столиком, а на моторном тоннеле — полотенце. Зачем? Чтобы документы и калькулятор не скользили!

Но куда же сгружать мусор нам? Вариант номер один — новенький мусороперерабатывающий завод в поселке Янино, он же МПБО-2. Подъездная дорога к нему кошмарная, но сама территория прямо-таки европейская — стерильная и пустынная. Грузовики разгружаются в огромном ангаре: мусор из кузовов ссыпается в «подвал» и уезжает по «эскалатору» на сортировку, где из него сделают компост. Красота и чистота!

Питерская экзотика: английский Dennis...	...древний контейнерный «газон»...	...и бэушный Volvo с решеткой от КАМАЗа

Но поскольку путь в Янино и обратно неблизкий, во вторую и третью ходки мы пользовались альтернативным вариантом. В районе Коломяги, рядом с жилыми кварталами, есть перегрузочная станция — площадка за забором, покрытая бетонными плитами. В отличие от чистенького завода, она выглядит живописно: орут чайки (рядом вода), вокруг груды отбросов, а запах, запах!

Дело сделано! Жаль, нельзя передать запах и крики чаек	По передней «мигалке» бьют ветки — и лампочка постоянно перегорает
На мусороперерабатывающем заводе машины разгружаются в гигантском ангаре	Талоны — главный документ, по которому учитывается вывезенный мусор

Когда я понял, что содержимое кузова придется вываливать прямо на землю, то остолбенел. Очистили город от мусора, называется! Оказывается, затем приедет КАМАЗ, экскаватор погрузит мусор в большущий контейнер, и он отправится уже на свалку. Грязно, говорите, и неэффективно? Да ладно, иностранцы, гуляющие по Невскому, все равно об этом не подозревают!

Вот уже горожане начали возвращаться с работы, а мы завершаем третью ходку — причем к концу смены я напрочь потерял ориентацию в пространстве. «В этом дворе уже были!» — говорю. Оказывается, еще не были. Да и в каком городе происходит дело? Это Москва, Казань или Новосибирск? Все дома одинаковые, все проезды — тоже. Прямо как в фильме «Ирония судьбы».

Содержимое кузова постепенно высыпается в «подвал» и уезжает на сортировку. Впечатляющая картина!

Экономика и жизнь

Пора подвести итоги: за день (признаться, не самый напряженный и тяжелый) мы вывезли в общей сложности 180,8 кубометра мусора, заработав 5243 рубля. А при полной загрузке (3х98=294 «куба») заработали бы почти восемь с половиной тысяч рублей. Гуляй, рабочий класс!

На трассе такой мусоровоз, даже груженый, не уступает «дальнобойщикам»

Зато подсчет топлива, израсходованного за рейс, показал, что наш средний расход при дневном пробеге 168 км равен аж 62,5 л/100 км. Ничего себе! Объяснение этому простое: много солярки уходит на работу мощного гидравлического оборудования, да и мотивации экономить топливо на маршруте у водителей нет.

При этом наш Volvo расходует еще и мочевину. Удивительно, но автопарк ее действительно закупает: в месяц на каждый мусоровоз Euro 5 (таких здесь два) уходит по 20-литровой канистре марки Neste, по 1500 рублей за канистру. Таким образом, каждые сто километров в выхлопную трубу вылетает пол-литра мочевины — 37,5 рубля. А в холода мочевина будет замерзать и «сверхчистый» выхлоп превратится в «грязный». Не проще ли ограничиться двигателем Euro 3, который не столь дорог и не требует мочевины? Да и есть ли смысл покупать мусоровозы в столь богатой, прямо-таки «золотой» комплектации?

С экономическими выкладками, предоставленными автопарком, я тоже готов поспорить. Судя по ним, работу, которую два МАЗа делают за семь рейсов, Volvo выполняет за три рейса в одиночку. При этом он не требует постоянного ремонта, его расход топлива в пересчете на кубометр мусора ниже аж в 2,5 раза и в целом он приносит прибыли больше. Добавлю: Volvo работает быстрее и тише, без знакомого натужного воя. Значит, долой МАЗы, да здравствует Volvo?

После выгрузки на площадке: в кузове видна выталкивающая плита с гидроприводом	Дверь проходит аккурат над капотами легковушек — что удобно в узких проездах
Верхняя строчка на дисплее показывает расход топлива (ого!), ниже — остаток мочевины	А вот и сама мочевина: в месяц уходит канистра

Не все так просто — хотя бы потому наш Volvo обошелся, да еще «по очень льготной цене», в 147 тысяч евро, или 6,5 млн рублей. А на недавней выставке мусоровозов, прошедшей в Москве, компания предлагала аналогичную машину, причем с более слабым двигателем Euro 3 и механической КПП (держитесь крепче!) аж за 186 тысяч евро, или же 8,3 млн рублей.

А МАЗ стоит 1,8 млн рублей. Да, он прессует слабее и вмещает меньше, но и расходует 55 л/100 км против 62—64 л/100 км у Volvo. Если же вместо МАЗа взять трехосный КАМАЗ, то объем вывозимого мусора будет вполне сравним со шведской машиной. Так что на самом деле выгоднее — один Volvo, который не в состоянии заехать на свалку, или четыре с половиной «вездеходных» МАЗа?

Поэтому в нашей стране подобная техника — не что иное, как элита мусоровозных парков. А водители — элита среди мусорщиков. Ведь работа на новенькой иномарке намного легче, комфортнее и престижнее, а зарплата ощутимо выше. «Я б в уборщики пошел: кто меня научит?» Или даже так: «Мама, выйти замуж я хочу, за мусоровозчика пойду. Он на Volvo разъезжает, много денег получает — за мусоровозчика пойду!»

Игорь Порецкий,
Автопарк Спецтранс №6 Санкт-Петербурга

Первым Volvo с кузовами Ros Roca и двигателями Euro 3, которые мы получили, уже год. Проблем с ними не было — правда, зимой они ночевали в тепле.

Но следующие машины мы заказали уже с кузовами Norba: со шведами проще работать. Когда понадобилось блок заменить по гарантии — они сами приехали на базу, есть и договор со станцией Volvo в Шушарах. Правда, поначалу машины прессовали недостаточно, пришлось вызывать специалистов, перенастраивать.

МАЗов у меня штук двадцать. Для какого климата сделаны мценские кузова — не пойму. Для Сочи, что ли? При температурах ниже –150С гидравлическое оборудование мерзнет, на двух машинах поменял пресс, на одной кузов раздулся.

Изо всех щелей отечественных гидросистем течет, коробки перебрали уже у всех МАЗов. Мазовское сцепление — мрак полный, меняем по пять-шесть раз в год. Да еще мазовцы на одну и ту же модель ставят разные сцепления!

Есть в парке и бэушки: из Норвегии, каждой по 12 лет, у меня — три года. Вожусь с ними, конечно, но проблем все равно меньше, чем с МАЗами. Дороги к мусорным полигонам — отдельная история. В год на них я оставляю пару-тройку мостов, пробиваю 10—15 радиаторов...